Дело было в самом центре Петербурга. Александр Кузнецов собирался с приемным сыном на улицу пускать петарды в новогоднюю ночь. Счастливый 8-летний ребенок, схватив коробочку с хлопушками, тут же умчался вниз по лестнице. Александр немного замешкался и, спустившись на улицу через несколько минут, уже потерял сына из виду.

— Я искал его около часа. Пошел по тем местам, где он обычно гуляет. Народу было как днем, поэтому я сначала не особо волновался, — рассказывал позже Александр корреспондентам. — Потом повернул домой. Захожу в подъезд, а в метре от двери лежит шарфик сына — зенитовский — с шапочкой. Потом в сумерках разглядел, что штаны его лежат, плавки… Я просто оцепенел. Шарфик подобрал машинально — и бегом на второй этаж. Поднимаюсь, смотрю — сын голый лежит, а это животное со спущенными штанами на нем.
Глядя на посиневшего, с разбитыми губами сына, Александр закричал на весь подъезд. И тут вдруг мальчик шевельнул пальцами, приоткрыл глаза и едва слышно прошептал: «Саша».
Выхватив ребенка из-под насильника, отец на руках отнес его в квартиру. И, попросив жену вызвать «Скорую», вернулся в подъезд. Педофил все так же сидел на лестнице со спущенными штанами. Наверное, был пьян…

Что было потом, Александр Кузнецов помнит урывками. В себя пришел уже в наручниках.

— Изверг лежал на площадке. Кто-то из милиционеров как раз в тот момент бросил фразу: «Все, его через минуту не будет, можно сразу труповозку вызывать», — вспоминает Александр.

Сейчас Кузнецов понимает: силы в этой драке были явно не равны. Ведь он — мастер спорта, боксер. А извращенец с трудом держался на ногах.

Педофил умер до приезда врачей. Им оказался 20-летний неработающий гражданин. Ребенок после случившегося первое время только мычал. Его спина была синяя от ударов: придушив, нелюдь силой тащил его по лестнице. Мальчик так и не понял, для чего дядя его раздел. И наивно думал, что тот пытался отнять его вещи…
Александра Кузнецова после той ночи долго держали в СИЗО — как опасного преступника. Но потом выпустили под подписку о невыезде. Сейчас отцу, отомстившему за приемного сына, грозит от 8 до 15 лет тюрьмы. Но он не жалеет о том, что сделал.

— По христианским законам я виноват. Виноват только перед Богом. Я эту жизнь не создавал, чтобы ее отнимать, — говорит он. — Но по человеческим законам… я не жалею. А по российским — пусть суд и общество решают.

В Уголовном кодексе есть пункт, по которому боксера могут и вовсе не сажать за решетку, — состояние аффекта. Так что теперь судьба Александра зависит только от судебных чиновников. Однако узнать, как видит эту ситуацию государственный обвинитель, нам так и не удалось. В Следственном управлении и прокуратуре города от комментариев отказались.

«Комсомольская правда»